Полезная информация

    Княгиня

     

     

           ''По  дороге, которая находилась рядом с нашим поместьем на всех порах неслась свинья, а за ней бежала крестьянка. Ума не приложу, отчего у свиньи поехала крыша, но наблюдать за скачками мне почему-то было очень интересно. 
           Шёл 1815 год, и уже как месяц я была замужем. Мы только, что вернулись из Италии. Мой муж — князь Иван Васильевич Утягин, по мнению отца и матери был отличной партией для меня, но я выходила не по расчёту, тем более, что знакома я была с ним чуть ли не с пеленок. Мы часто играли с ним в детсве, затем постоянно встречались на балах, где танцевали вместе, а потом он выбрал стезю военного и стал офицером. когда он закончил академию, как раз началась кампания Наполеона 1812 года, он находился в 1-й армии Барклая-де-Толли в звании полковника, вернулся через два года прямиком из Парижа, с генеральским чином, весь в медалях и орденах, и сразу же сделал мне предложение, предложение от которого нельзя отказаться. Мы решили переехать в родовое поместье Утягиных, отказавшись от жизни в городе, потому что мой муж, по взглядам либерал, решил заняться реформами в своём именьи, дабы облегчить долю крестьянскую, а мне, за тот короткий отрезок жизни, который я уже прожила, надоело жить в городе и хотелось спокойствия и тишины. 
           Свинья продолжала носится по дороге, и за ней уже гналась не только крестьянка, а ещё пять мужичков. Вдруг в дверь постучали:
    — Войдите
    В комнату вошёл камердинер мужа Савелий 
    — Доброе утро, Вера Павловна, кушать подано, и ваш муж ждёт вас, — сказал он
    — Спасибо, Савелий, — ответила я.
         Старик Савелий с детства был нянькой для молодого князя, везде за ним ходил и часто покрывал маленького Ваню, перед старым князем, когда тот проказничал. Я, тем временем, уже спускалась в столовую (* т.к. мы не в 19 веке, то сделаю поправку, что в основном дворянство даже после войны все равно продолжало говорить по-францзуски, но не буду вас утруждать, поэтому сразу переведу все разговоры).
    — Утро доброе, Вера Павловна.
    — Здравствуй, ''княже'', — (я любила называть его ''княже'', это всегда его веселило).
    — Как спалось, дорогая? 
    — Очень даже удобно.
    — Я тут подумал, тебе нужна служанка, твоя собственная, ты затаскала Савелия, он уже не такой молодой, чтобы бегать, выполняя твои поручения.
    — Хорошая идея
    — Приказчик приведет тебе сегодня нескольких, выберешь, кто сердцу мил. 
    — Ты едешь сегодня куда-нибудь?
    — Да, в малые Вахлаки, тамошний староста, на моё удивление оказался умным мужиком и предложил план развития деревни, вообщем к ужину, я думаю, управлюсь. 
    — Иван Васильевич меняет профессию, не вояка, так реформатор, — усмехнулась я.
         После завтрака, проходя мимо зеркала, я заглянула в него: мне было 19, я была младше мужа на два года. Нескромно скажу, но про таких, как я, говорили ''всё при ней'', я росла в образованной семье, умела играть на пианино и петь романсы. Я молодая и богатая княгиня, но довольно обо мне. Через полчаса пришёл приказчик и пригласил меня взглянуть на возможных домработниц. На улице стояло около 20 девушек, началось ''собеседование'', приказчик начинал с того, что сам коротенько рассказывал о каждой девушке, перед тем, как их запустить. После первой десятки, я потеряла надежду, что найду сегодня служанку: одна глупая, другая ленивая, у третьей вообще что-то с головой было не впорядке. Я взяла перерыв на обед. Поклевав второе, я вернулась к ''собеседованию''. 
    — Номер 11, Анька дочка кузнеца Ермилы, может и не красивая, толстая девка, но очень трудолюбивая, баба золотце, — огласил приказчик.
    — Ну, запускай, Фома.- сказала я 
    В комнату вошла та самая крестьянка, бегавшая за свиньёй, огромная девушка, пудов эдак 9. Тут я разошлась во мнении с приказчиком, потому что лицо, по-моему мнению было очень даже красивое, хоть и очень полное. 
    — Здравствуйте, барыня, — произнесла она громко и, как-то торжественно.
    — Здравствуй, Аня. Хочешь работать у меня служанкой?
    — А что ж не поработать, я мазель труболюбивая.
    Вроде бы я решила, что она мне подходит, но единственное, что мне казалось в ней странное, так то, что она такая крупная, при том, что и она, и приказчик говорили о ней, как о труженнице.
    — Ты — дочка кузнеца, а такая полная, отчего? — спросила я её 
    — Я то? Доктор сказал болезнь у меня, проблема с яи… яичны… яишниками. От того и толстая, да уж привыкла.
    — Ладно Аннушка, иди домой, да собирай вещи, у меня работать будешь, 50 рублей в год плачу. Поработаешь там у меня годок, а там и вольную глядишь дам. С завтрашнего дня ты работаешь на меня служанкой.
    — Сколько сколько? 50? Да я на энти деньги деревню всю нашу куплю.
    — Ты их отработай сначала, иди, собирайся.
    Аннушка вышла. Чем то мне понравилась эта Анька, дочь кузнеца Ермилы, что-то задело меня в ней. 
         Через полчаса, Савелий уже показывал Аннушке её комнату.
    — Это ж я одна тут буду жить? У нас изба и та меньше. 
          У меня были похожие с мужем либеральные взгляды, поэтому я и решила дать Аннушке не коморку, а комнату для гостей, коих всё равно было ещё очень много. 
          На следующий день вместо Савелия ко мне уже вошла Аннушка и позвала завтракать, да так громко, что развеяла во мне остатки сна. Что я заметила у Аннушки ещё с первой встречи, так это её одежда, хотя вряд ли это можно было так назвать, это было тряпье. Сразу после завтрака я решила найти ей нормальную одежду и для этого зашла комнату покойных князя и княгини, мать Ивана Васильевича была тоже очень крупной женщиной, поэтому я и подумала: ''не пропадать же вещам?'',- и мы начали примерять Аннушке одежду княгини.
    — Ох сколько у покойной барыни было платьёв то, — удивлялась Аннушка.
    — Выбирай любую и одевай, — сказала ей я.
    Аннушка не мешкая схватила жёлтый сарафан, я видела его пару раз на княгине, когда была в гостях у них. Служанка попыталась его надеть, да с её весом ей было не особо удобно.
    — Госпожа, великодушно простите, но не могли бы вы мне помочь натянуть этот сарафнчишко. 
    Я натягивала на Аннушку сарафан и в этот момент коснулась её огромного живота. Этот момент я запомнила навсегда. Мне так понравилась её мягкая плоть.
    — Ай, — воскликнула Анька — не щипайтесь 
    — Прости 
    Сарафан так и не налез на крестьянку, как и остальная одежда, и мне пришлось отправить её за новыми вещами.
              В ту ночь я долго не могла заснуть, меня терзали смутные сомнения, мне так понравилось держать Аню за живот. На секунду даже промелькнула мысль, заиметь такой собственный, но эта была сумасшедшая мысль, которую я немедленно выбросила из головы. 
             На следующий день за завтраком ''княже'' сообщил что едет в Петербург, на аудиенцию у царя.
    — У самого царя? — влезла в разговор Анька
    — Ты Аня не лезь в разговоры, не твоего ума дела, — отрезала я.
    — Кстати, как тебе твоя новая служанка, приказчик сказал, девка добрая, Аня же её вроде зовут, да? — поинтересовался Иван Васильевич.
    — Аннушка то? На вид хорошая, посмотрим потом на деле, — я ответила ему.
    Раздался треск. Молодой князь пошёл проверить в чём дело, но вскоре вернулся.
    — Что там случилось? — спросила я.
    — Аннушка пролила масло, — ответил ''княже''.
         В имении Утягиных был огромный сад, за которым следили пять садовников, и я решила, что моя ошибка, что я никогда проходила его полностью, поэтому и отправилась туда, решивши там устроить пикник. 
              Мы шли по тенистой тропинке сада, вокруг была красота, по бокам тропинки росли берёзы, а мы искали полянку для пикника, параллельно я рассказывала Аньке о различии общество Москвы и Санкт-Петербурга. Вдруг раздался звук удара чего-то тяжёлого об землю, я обернулась, оказываться упала Аннушка, я перепугалась за неё.
    — Ты не ушиблась, — спросила я.
    — Да что там, всего-то упала, в детстве играя с ребятами, я свалилась с лошади и то больно то не было, — успокоила меня Аня. 
    Может быть княгине и не пристало, помогать подняться крестьянке, да всё равно никто не видел. Она протянула мне руку, но Аннушка была слишком тяжёлой, чтобы так её поднять, я схватила её под плечи и начала тянуть вверх.
           Снова я коснулась её мясистого тела. Когда я хватала её за плечи, руки невольно упёрлись в её пухлые груди. В этот момент я почувстовала блаженство. Подняв её, я ещё с десяток секунд стояла в трансе. Потом я очнулась, мы пошли дальше, а голове я пыталась создать план, такой, чтобы снова коснуться Аннушки и притом не потерять честь.
            Вскоре мы нашли нужную полянку, сели кушать. Я немного откушала фруктов, Анька напротив — начала планомерно поедать всё. 
    — Отдохну с часок я, Аннушка, —  сказала я ей, план в моей голове был почти готов.
    — Княгиня, можно мне вздремнуть, — спросила служанка.
    — Хорошая идея, я, пожалуй, вздремну тоже, — отозвалась я. — Аннушка у меня будет к тебе странная просьба: до того уж я избалованная барыня, привыкла спать с мужем в обнимку, ты не могла бы мне заменить его?
    — До чего чудная вы барыня! — удивилась Аннушка, — крестьянке встать помогаете, а теперь даже обнять хотите. Отчего нет то. Привыкли значит привыкли. 
         ''А по другому и быть не может'' — подумала я. План завершился удачно. Я легла и обняла её. Сказать, что я была на седьмом небе, ничего не сказать. Я дождалась пока она заснёт, сигналом стало то, что она захрапела. ''Ох, уж эти крестьянки'' — подумала я. Я начала массировать ей живот. Он был тугой: ''конечно, столько то съесть еды''. Я ласкала его и не заметила, как уснула сама. 
            Меня разбудила Аня. Уже вечерело. Мы вернулись в дом, и я села ужинать. Интересно, когда ''княже'' вернётся? 
            То что пооизошло на пикнике было конечно замечательно, но мало. Мне было мало чёрт подери. 
    — Аня помнишь я говорила тебе о своём пристрастии спать в обнимку? — спросила я служанку.
    — Конечно, помню, ох как вы меня стиснули то там на полянке.
    — Ну так ты не против, если пока мужа нету, ты будешь его замещать?
    — Это вы мне предлагаете спать в вашей опочивальне?
    — Почему нет? Только учти: постель у меня шёлковая и спать на ней надо не как обычно. 
    — А как же? 
    — Без одежды совсем.
    — Даже без ночнушки? 
    — Да.
    — Голой получается что ли? 
    — Именно.
    — Ну и нравы у вашего высокоблагородия.
    — Я тебя не заставляю, не хочешь, как хо...
    — Постойте! Согласна я! Что ж я, барыне родной откажу? 
    — Вот и хорошо, я ложусь спать в 10, не позже, учти. 
    — Учту.
    Я ждала ночи. Еле еле я вытерпела до 9:45, а потом не сдержалась и позвала Аньку. Она вошла.
    — Раздевайся.
    — Как скажете барыня, мы люди подневольные. 
    Она сняла с себя одежду, и надо было видеть её лицо, когда она легла, на нашу кровать, укрывшись шёлковым одеялом. Действовала я по той же схеме: ждала храпа (уж в этом мне повезло: Аннушка засыпала бысьро, а спала мертвецким сном), а потом начинала заниматься всякими ласками, теперь тело её было оголено, её грудь была размером с мою голову, я гладила её живот, её тело расплылось по кровати, я даже попробовала лечь, полежать на ней, игралась с ней будто с куклой.
           Так прошла неделя, я жила от ночи до ночи. Но ничто не вечно, и мой муж вернулся из Петербурга. Сеансы прекратились, ходить каждый день в сад и там дремать так, я посчитала глупой затеей, мысль о собственном большом животе, уже не казалась такой сумасшедшей, но всё равно пойти на неё я отказывалась.
            Прошла неделя, я всё-таки решила посещать сад с Аннушкой, но это не помогало. Я готова была лезть на стенку. И в один прекрасный вечер я подумала и решила для себя, что я живу одну жизнь, почему бы мне не делать то, что хочется, раз уж средства для этого у меня есть. В тот вечер я пошла к кухарке и впервые начала по-настоящему есть. Я не просто ела, я жрала, поглощала. Вдруг я поняла, что если съем ещё меня стошнит, но я должна была есть ещё, и я ела. Мой живот стал тугим как… хотя какой живот это был, в сравнении с животом Аннушки это было так, ерунда. Незнаю как, я дошла до кровати и уснула крепким сном.
           За завтраком я продолжала усиленно питаться, как и последующий месяц, даже муж заметил, что я стала много есть. Обжорство дало результат, я весила 54 кг в начале пути (*не спрашивайте откуда мы знаем это), и за месяц набрала 10 кг, я регулярно подходила к зеркалу и заметила изменения, он появился, маленький животик, но появился!
            Прибавление в весе я почувствовала на себе, после того, как пришлось заказывать новое платье: князь собрался дать бал в честь своего дня Рождения, а корсет уже не налезал, никто не заметил, как на моём лице промелькнула улыбка в этот момент.
            Бал успешо прошёл, а я уже примеряла платья матери Ивана Васильевича, но они были для меня огромны… пока что. 
            Неделя сменяла неделю, а я сменяла одежду, ведь аппетит мой рос с геомтрической прогрессией. За ещё два месяца я достигла веса в 96 кг. Я всё ждала реакции своего мужа, устроит ли он сканадал, отдалится ли от меня, но он молчал… молчал. Он как будто влюблялся в меня всё больше и больше, на пикник я ходила теперь не с Аннушкой, а с Ванечкой. 
            Тем временем места в платьях старой княгини оставалось всё меньше и меньше. Князь стал баловать меня завтраками в постель: сам приносил, сам даже кормил меня, говорит: давай, мол, как будто ты заболела, с ложечки буду кормить тебя. Мне эти игры нравились. И на теле моём они очень даже сказались. Я стала меньше двигаться и больше есть. В итоге: за два месяца +30 кг и наконец, весь гардероб старой княгине стал мне как раз, хотя и не надолго.
            Настал день моего дня Рождения, опять бал. Я надела самое красивое платье, села за стол и приступила и поглощенью еды. Каждый гость подходил, и сразу после поздравления, считал своей обязанностью сообщить мне, как я поправилась, как будто я это сама не знала. Я ела, а ''княже'' подкладывал, скоро начались танцы. И даже старики пустились в пляс, а я сидела. Но не потому что я не хотела, нет. Просто я уже не могла встать, так я объелась. Из ниоткуда появился Ванечка.
    — Идём, потанцуем, — предложил он.
    На балы он одевал свой красивый военный мундир с эполетами и орденами. 
    — Я бы пошла, да только встать не могу, я очень много съела.
    — Да ладно, я помогу тебе встать, а дальше будет легче. 
    Князь попытался поднять меня, но тут раздался треск! Даже платье его матери уже не вмещало меня. Я просидела до конца бала, затем ''княже'' (и это удивительно) на руках донес меня до спальни, где мы и уединились, скажу только то, что ласкал он меня покруче, того, как я тискала жиры Аннушки. 
              На следующий день, во время завтрака, Иван Васильевич сказал, что по поручению царя направляется в Турцию, и даже мне, собственной жене не рассказал о своей цели. Но что поделать, проводили мы его в путь. 
               Я возвращалась в команту, и на пути мне попалось зеркало. Конечно, я заглянуло в него. 140 кг, огромные щеки, дальше второй подбородок, затем шла… шли моя гордость — огромные бюст, две большие и пухлые груди, ниже толстое пузо, толстые бочки, попа, которая уже не вмещалась на один стул, а скоро не будет вмещаться и в кресло. Живот кстати сильно свисал, закрывая ляхи, жирные ляхи, которые тёрлись друг о друга. Я пошла дальше и моё тело заколыхало в такт моей ходьбе. 
              Пробило половина десятого ночи, и в комнату постучалось, что вызвало моё удивление. 
    — Входите.
    В команту вошла Аннушка, и начала раздеваться.
    — Что ты делаешь Анька?
    — Ну как же? Я помню барыня, что вы привыкли спать в обнимку, — она запрыгнула на кровать, — князь уехал, я пришла.
    Моему удивлению не было предела. Но удивлена я была приятно. 
    — Слушай, Аннушка, живот у меня что-то болит, не могла бы ты помассировать его. 
    Аннушка осторожно и нерешительно стала гладить живот. Я протянула свою руку к её животу. Мы ласкали друг друга и уснули в обнимку.
            Два месяца не было князя. Но этот день наконец-то настал, и счастью моему не было предела. Ничего не рассказывал о своей ''командировке'', на виске у него был шрам. Приехал суровый, но его обрадовал мой новый вид, действительно, набрала ещё 20 кг. и перегнала наконец Аннушку. Я перестала заказывать одежду. Купила огромный, безразмерный халат и носила его. 
             Каждый день мы предавались плотским утехам, ''княже'' кормил меня и ласкал, иногда мы выходили гулять по саду, один раз даже ездили в Петербург. 
    40 лет спустя. 
    1855 год. 
    Вот уже минуло 40 лет, у нас 5 детей, Игорю 37, он был военный и сейчас учавствовал в Крымской кампании имел трёх детей, Марии было 36, она вышла замуж за сына, брата царя Александра I, тоже имела двух сыновей. Екатерине было 34, когда она умерла. Катя была особенным ребёнком ибо с детства была толстая, и стремилась стать, как мать, жила с каким-то обедневшим дворянином, который спился после её смерти, её сын Владимир, мой внук 10-летний жил на нашем с мужем попечении. Наш второй сын — Кирилл ему было 25 погиб, будучи военным, подавляя революцию в Австрии. А третья дочь Ольга самая младшая, ей было только 19,  и через месяц у неё была свадьба. 
          Аннушка уже стара была для служанки, работала нянькой при Володьке, сама была замужем, имела детей. Мы с мужем жили припеваючи, да бед незнали, я весила больше 200 кг, но всё же выходила каждую неделю на пикник со всей семьёй. Конец.''

    — Вот так Владимир и запиши
    — Всё бабушка, я записал. 
    — Храни этот рассказ Вова, да передавай детям, а кто родиться с такой же любовью к полноте, пусть опубликует.


    Вот в таком виде и дошёл этот рассказ до меня. Где-то приукрасили, где-то добавили фактов.

    725 просмотров
    Теги: ssbbw, feedee, bbw

    Рейтинг: +6 Голосов: 6

    Видеоролики по теме

    Красавица Irrena показывает своё роскошное полнеющее тело

    Красавица Irrena показывает своё...

    27 апреля 2017
    Русская фиди Irrena с forfeed.ru показывает своё роскошное пышнеющее тело, трясёт большим животиком и позирует перед камерой.

    Комментарии 5